March 21st, 2012

Под знаком опущенных

Оригинал взят у roizman в Под знаком опущенных
Как то рассказывал про игривого педофила Фадея Фадеева, который длительное время трахал по всякому юных курсантов Лицея милиции ( юных МЧСовцев тоже трахал) , причем старшие курсанты, прошедшие у Фадея нежную школу жизни, водили к нему младших. Видимо в целях моральной компенсации за пережитые унижения.
Фадей никого не насиловал. Просто поил. Музыка, интим, порнуха, все такое. Кто то сопротивлялся, убегал, а кого то склонял прямо при одногруппниках.

Мы на этот конвейер наткнулись случайно, и с огромным трудом добились возбуждения уголовного дела. Вот история вопроса.
http://roizman.livejournal.com/1122068.html

Это был, действительно, конвейер, и можно было поднять все. Но Система сопротивлялась, отказывалась работать. Следствие затележили, и в результате, перешли на более легкую статью, и дело сейчас попытаются прекратить за истечением срока давности. То есть Система дала понять, что юных будущих милиционеров, можно трахать безнаказанно.

Почему вспомнил?
Да не перестаю думать об этом диком случае в Казани, когда менты изгалялись над задержаным. Зачем?!!! Нормальным людям это в голову не придет! И сразу же обнаружилось подобные истории в Казани. А случай в Томске?! Только там была не бутылка, а швабра. А у нас в Серове тоже насиловали бутылкой под видеозапись. А потом, уже мертвому, вкололи героин, чтобы списать на передозировку. А если собрать все такие случаи по стране?!

Думаю, что к таким поступкам чаще склонны люди, которые подвергались унижениям и извращенному насилию в детстве.
Мне кажется, что таких нельзя брать на работу в милицию.

А евреи оставляют детям квартиры и другое имущество...

"И когда у одного из русов рождается сын, он кладет ему на живот меч, и говорит: "Я не оставляю тебе никакого имущества, кроме того, что ты завоюешь этим мечом".

Запись сделана с помощью приложения LiveJournal для Android.

(no subject)

Само слово "иудей" было слишком созвучно с названиями нечисти у скандинавов ("йотун"), латышей ("йодс"), финнов ("йутту") и славян ("юдо"). Сказки о "праведных" рабби, взглядом испепелявших города нечестивых "гоев"-язычников, перекликались с жуткими преданиями об огнеглазых чудищах-Виях.

Запись сделана с помощью приложения LiveJournal для Android.

Я таджик и я ваш друг. Почти.

Оригинал взят у nomina_obscura в Я таджик и я ваш друг. Почти.
(с тоской смотря на очередной рой текстов "Гастарбайтеры! Родненькие! Спасибо вам! Ну кто, кто если не вы будет работать! Зайки вы! Птички! Спасли Россиюшку!") А ведь тексты про "некому работать кроме диких полуживотных полулюдей из Азии, полных героина, расовой ненависти, социальной зависти, заразных болезней и нечестивого жара биологических захватчиков" предполагают, что в России, натурально, не осталось низших классов. Вообще. 140 миллионов человек и все как минимум графические дизайнеры, винные критики, галеристы, пианисты и эстеты-педерасты. Ни одного рабочего. Ни одного строителя. Ни одного чернорабочего. Сплошная богема. В валенках и говнодавах. Целыми днями едят трюфеля, пьют вино и играют ноктюрны Шопена, с метлой и лопатой даже и подойти к ним немыслимо. Нет, конечно, 30% населения живут у черты и за чертой бедности, и за 30-45 тысяч штатной зарплаты московского дворника глотку перегрызут, вырвут язык и будут с ним в окровавленных скрюченных от жадности пальцах выть на Луну, но эти 30% живут где-то там. Далеко. В Рязани. То ли дело соседний Ташкент, из Москвы как выходишь - так прямо и Ташкент, а Рязань эту вашу еще пойди найди, она же где-то в районе Австралии, да? А Ташкент - в Бирюлево. Ну, еще не весь, но скоро будет весь, потому что не хотят подыхающие от нищеты 30% русского населения мести улицы за тысячу у.е. Кому предложи - в рожу, в рожу прям плюют и дальше Шопена наяривают. Такой уж народ. Со странности. Им деньги и работу - а они в рожу и дальше от голода мереть. Загадочная русская душа.

Второй аргумент - "Мы, русские, разучились работать". Обычно произносится эмигрантами, занятыми в межнациональных корпорациях на позициях, требующих высококвалифицированного труда, и подразумевается, я как бы русский, работаю, тяжело, но разучились работать какие-нибудь другие русские. Но "мы". Непременно "мы", чтобы было понятно, что и я, русский инженер Apple в Калифорнии, тоже немножко, совсем чуть-чуть, малость разучился работать, в знак солидарности с остальной страной. Неявно подразумевается, что русские выродившиеся дегенераты, генетически неполноценная нация, неспособная к простейшему черному труду, на который способны дикие азиатские обезьяны, которые и разговаривают-то с трудом. Нет, в моем лично окружении все русские работают, все прекрасно, и в вашем окружении все русские работают, все прекрасно, но вот где-то там, за широкими долами, за высокими горами есть какие-то другие русские, которые не умеют работать, и из-за которых мы завозим рычащих, истекающих слюнями от злобы и зависти таджиков. Простейшая мысль, что если в стране функционируют дюжина атомных электростанций, взлетают космические корабли и хищно рыщут по океану подводные лодки, то наверное создавший это народ и с уборкой говна с улиц как-нибудь уж справится, в голову не приходит. Точнее, приходит, но отметается третьим аргументом.

Простым. "Нам страшно". Нам страшно, что мы понимаем, что предательское правительство дегенератов обрушило страну в национальную катастрофу, создав беспрецедентный в тысячелетней русской истории уровень чуждой азиатской и кавказской миграции, сравнимый лишь с США (даже в Европе он намного ниже, хотя Европа уже орет благим матом), что наши города затоплены кусками агрессивного черного мяса, что наша инфраструктура напрочь коррумпирована и отдана во власть этнических банд, что ситуация становится хуже с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем, что каждый час мы отдаем и отдаем наше жизненное пространство чужой злой биологической, ненавидящий нас, желающей уничтожить сам наш образ жизни, саму нашу культуру, саму память о нас, звериной массе, чье шипение слышно по ночам в любом московском районе, стоит лишь чуть прислушаться, и чтобы об этом не думать, мы сочиним сказку про крайнюю нужность и полезность азиато-кавказских зергов в народном хозяйстве.

Разговоры про нужность таджика похожи на уколы героина. На попытку уйти от реальности. Забыться. Заколоться. Закрыть глаза и не открывать их, чтобы не увидеть оскаленный вал оскаленных лиц, которые, конечно, трудолюбивы, и без которых, конечно, никак. Заткнуть уши и не слышать хруст, с которым проедается, истончается фундамент нашего и без того беззащитного светского европейского общества, как сквозь дыры в нем уже доносятся подземные крики муэдзинов, становящиеся все ближе, ближе и ближе. Лечь и заснуть. Лечь и умереть. Пускай лучше трудятся таджики. Они же трудолюбивые. Особенно в главном виде любого иммигрантского труда.

Копании могил.